Аннотация
В статье рассмотрены особенности функционирования инфернального кода в структуре хронотопа повести А. М. Ремизова «Крестовые сестры». Анализ особенностей изображения Буркова дома и близлежащей территории свидетельствует об экспликации традиций французской литературы, в частности поэзии Ш. Бодлера. Город предстает топосом, в котором границы между сном и явью характеризуются повышенной проницаемостью, что обусловливает неспособность героя противостоять темным желаниям и в то же время делает его потенциальной жертвой внешних угроз. Дальнейшее усиление инфернального дискурса заметно в изображении Буркова дома. Топос Буркова дома манифестирует интеграцию различных литературных традиций в повести «Крестовые сестры». Интерьер дома, а также взаимоотношения жильцов, на первый взгляд, актуализируют метафору дома как репрезентанта социальных отношений, характерную для романтической традиции и выступающей одним из ключевых образов русской литературы 1860-х гг. Однако обилие эпизодов, связанных с насилием, усиление гротеска и характер взаимодействия персонажей свидетельствуют о редукции социальных коннотаций. Деформация устойчивых иерархий, господство чувственных влечений, ироническое отношение героев к происходящему манифестирует значимую роль инфернального кода и в то же время позволяют говорить об экспликации средневековой традиции изображения ада и уподобления героев бесам. Таким образом, логика развития сюжета, набор художественных приемов, авторская точка зрения и система персонажей акцентируют доминантную роль инфернального кода в структуре «Крестовых Сестер», параллельно маркируя степень антропологического пессимизма А. М. Ремизова.
Ключевые слова
А. М. Ремизов, «Крестовые сестры», город, инферно, ад, хронотоп, комната, дом.